«Сегодня бизнес приносит 40 миллионов, через десять лет это могут быть миллиарды». Как сити-фермер вырастил успешный бизнес из нескольких кустов в детской

В ковид мы с семьёй перебрались за город, в Петергоф. Дочь обожает клубнику, но зимой в магазинах ягоды водянистые и безвкусные. Я подумал, что будет здорово вырастить клубнику самостоятельно вместе с ребёнком: так мы и поедим вкусных ягод, и дочь узнает, как они растут.

Выращивать ягоды без опыта трудно — я перерыл весь YouTube, книги, форумы, даже писал производителям ферм в США и Японии, пока не разобрался что к чему. Через пару недель в детской уже стоял стеллаж с лампами и клубникой, а ещё через два месяца мы собрали первые сочные ягоды, до килограмма с куста.

Прикинули с женой: 500 кустов по 2 000 рублей за килограмм — уже миллион. Детская быстро стала тесной для наших бизнес-планов, и я нашёл заброшенное овощехранилище с недорогой арендой неподалёку. Так хобби переросло в бизнес.

Я сразу начал рассказывать в интернете о том, как выращиваю клубнику — делился историями на форумах, писал статьи на Пикабу, снимал ролики. Губил кусты, тестировал оборудование и описывал всё как есть. За год собралась аудитория в 2 000 человек, среди них первые клиенты и будущий бизнес-партнёр Владислав Дьячков, успешный предприниматель в металлообработке, который поверил в мой проект.

Открытость в интернете дала то, что не купишь за деньги: сообщество, доверие и первый рынок сбыта.

Первая ферма была в заброшенном овощехранилище, похожем на подвал — 300 квадратных метров без ремонта, зато с арендой 6 000 рублей в месяц. Помещение готовил сам, потратил около полумиллиона. Ещё столько же ушло на эксперименты с посадками и оборудованием — агрономом я тогда не был, учился с нуля.

Примерно через полгода случился первый успех: в марте посадил клубнику, через два месяца собрал урожай, который было не стыдно продавать. Партию разобрали быстро, и я понял, что дело прибыльное.

Летом того же года арендовал поле в Ленинградской области и начал выращивать клубнику обычным тепличным способом, чтобы закрыть сезонный спрос и нарастить объёмы. Это стало вторым шагом: вертикальная ферма давала урожай круглый год, а открытое поле — большую партию в сезон.

С самого начала проекта я смотрел на теплицы не просто как на источник урожая, а как на аттракцион. Идея выросла органично: люди, которые покупали клубнику, постоянно спрашивали, можно ли посмотреть, как она растёт. Я не отказывал. Приходили, смотрели, трогали кусты, уходили довольные и возвращались снова, уже с друзьями. Постепенно стало понятно: людям интересен не только продукт, но и то, откуда он берётся.

К концу первого года существования проекта у нас было несколько источников дохода:

Пока ферма в Петергофе набирала обороты, я пробовал разные модели сбыта. Казалось логичным продавать урожай через кафе и магазины — так делают все фермеры. Но каждый раз что-то шло не так.

С общепитом не получилось из-за логистики: ресторанам нужно максимум килограмм клубники в сутки, только свежей, впрок не берут. Значит, ежедневная доставка за мой счёт. Мы делали по 30−40 выездов в день: зарабатывали курьеры и бензоколонки, но не я.

С магазинами не сложилось из-за потери контроля. Клубнику я привозил свежайшую и вовремя, но то, что происходило дальше, было вне зоны моей ответственности. Холодильник сломался, продавец не убрал просрочку — покупатель получает испорченный продукт, а на упаковке мой бренд. Платить за чужие ошибки несправедливо.

Я понял, что закрытая цепочка сбыта работает против меня. Когда я отдавал продукт посреднику, терял и контроль над качеством, и прямой контакт с покупателем, и маржу. Собственная розница для производителя выгоднее: ты контролируешь весь путь ягоды от куста до покупателя и ни с кем не делишься выручкой.

Скоро мы упёрлись в потолок: в Петергоф доезжали не все желающие с нами познакомиться, всё-таки два часа из Питера по трассе в выходной. Нам нужно было пространство в центре города, желательно в популярном проходном месте, где бывает наша целевая аудитория, готовая платить за килограмм от 2 000 рублей. Мы искали просторное помещение метров 200, чтобы хватило места и для фермы, и для кафе, и для лектория.

Пришли в раскрученный Севкабель на Васильевском острове, но условия, которые нам предложили, явно показали, что в наш проект там не верят. Зато недавно открывшееся пространство «Брусницын» по соседству сразу предложило выгодное сотрудничество.

Для шоурума была нужна команда — я начал собирать людей заранее, впрок. Технического специалиста нашёл ещё на форумах в петергофский период, благодаря ему полив и температура в сити-ферме управляются удалённо. Примерно через год после запуска первой фермы решил закончить профильную магистратуру, и там, в вузе, присмотрел агрономов: видел, у кого горят глаза, и предлагал работу. Других ребят, например, управляющего, сммщика, специалиста по закупкам, искал по знакомым, кого-то переманивал.

Сейчас в команде 20 человек, которые работают в шоуруме, на полях и других проектах — агрономы, технари, маркетологи, дизайнеры. Средний возраст 26 лет, я самый старший. Хорошие агрономы в нашем деле дороже любого оборудования, поэтому я их удерживаю — рыночная зарплата специалиста в Санкт-Петербурге колеблется в районе 60 000 рублей, я плачу на 30% выше рынка.

Мы открыли Сити Ферму в Брусницыне за два месяца и уже через три поняли, что это было правильное решение. Через два года работы в среднем эта точка в месяц зарабатывает 3−3,5 миллиона рублей, причём 80% дохода исключительно от продажи клубники.

Мы крупнейшие производители клубники в Петербурге: летом собираем около 120 тонн, зимой — около 25 тонн. Это общий объём с полей и вертикальных ферм. Структура выручки устроена так:

Бизнес почти не привязан к сезону: вертикальные фермы дают урожай круглый год, а экскурсии, мастер-классы и события добирают выручку зимой, когда открытые теплицы простаивают.

Что мы делаем сейчас:

Шоурумы в Петербурге. После Брусницына открыли точку в Охта Парке — популярном курорте в Ленинградской области. Расположена в главном здании, где все берут инвентарь и переодеваются, — пройти мимо невозможно. Формат тот же:

Клубничный бар оформили островом — продаём даже тем, кто не заходит внутрь. Холодильники самообслуживания разгружают команду: взял стакан ягод, заплатил и пошёл гулять. Запустились в апреле 2026 года, ожидаем продажи выше, чем в Брусницыне — хотим увеличить средний чек и количество чеков втрое.

Агротуризм «По полям». Поначалу в классических теплицах на поле в 20 гектаров мы выращивали клубнику только на продажу. Идея сделать из этого что-то открытое пришла постепенно. В Скандинавии такая модель работает давно: человек приезжает, платит фиксированную сумму и собирает ягоды сам — никаких прилавков, никаких посредников, просто прямой контакт с едой. В России это почти не встречается. Мы решили попробовать, тем более что в сити-фермах ставка на открытость сработала на ура.

К лету 2025 года открыли 5 гектаров для агротуризма. Всё как в городских шоурумах — открытые теплицы, кафе, зона отдыха и лекторий — только на природе. В прошлом году тестировали формат и не запускали маркетинг. В этом году всё готово, даже положили нормальный асфальт, так что добраться можно хоть на мотоцикле.

Я верю в большое будущее сити-фермерства. Сегодня бизнес приносит 40 миллионов рублей, через десять лет это могут быть миллиарды. Мы стоим у истоков и верим в лучшее, оно не за горами.

Когда я открывал теплицы для всех, понимал, что часть кустов затопчут. Так и вышло — на практике примерно 3% урона, которые можно заложить в себестоимость. Зато люди, которые один раз сорвали ягоду с куста сами, возвращались. За атмосферой, за шмелями, за теплом внутри — за чем-то, что не продаётся в магазине.

Модель работает и масштабируется. Весной 2026 года мы увидели половину прошлогодней выручки и рассчитываем заработать к концу года в два-три раза больше, чем в 2025. В этом году открываем ещё одну точку в Петербурге, потом заходим в другие города. Смотрю на Сочи и Москву, но пока не знаю, где получится договориться о лучших условиях. Параллельно ведём переговоры в Нижнем Новгороде и Выборге — там нам предлагают строить за чужой счёт, но управление оставлять за собой.

Пока другие фермеры закрывают двери, мы продолжаем их открывать, и это работает.