«Налоговая реформа — это проверка бизнеса на зрелость». Как предприниматели адаптируются к изменениям

У меня бар в Нижнем Новгороде, открыл его 10 лет назад. В команде четыре сотрудника. Годовой оборот — около 30 миллионов рублей. До конца 2025 года мы работали на патентной системе налогообложения, а с 2026 года перешли на УСН «Доходы минус расходы».

Мы превысили порог по патенту — 20 миллионов рублей, и в сжатые сроки пришлось переходить на другую систему налогообложения. Кроме этого, с января 2026 года начали платить НДС по ставке 5%, что существенно повлияло на экономику бизнеса. Взяли цифры прошлого года и попробовали примерить на них новые правила. Если ту же прибыль переложить на УСН 15%, сумма налога получается в 8−10 раз больше, чем фиксированный патент, по которому мы жили раньше.

Это не абстрактные расчёты — это конкретные деньги, которые раньше оставались в бизнесе, а теперь уходят в налоги. В какой-то момент ты просто понимаешь, что при старых ценах работать дальше невозможно.

Нам пришлось поднять цены на ряд позиций, иначе бизнес работал бы в минус. Компенсировали тем, что добавили больше классических сортов пива, таких как лагеры, и лёгких IPA. Они дешевле, поэтому их заказывают чаще, и это позволяет нам удерживать стабильную маржинальность.

При этом стараемся не отказываться от ключевых вещей: продолжаем привозить новинки от российских и зарубежных пивоварен, несмотря на рост акцизов, логистики и закупочных цен. Каждая новинка вызывает большой интерес у гостей, поэтому даже в сложных условиях держим планку.

Пока рано говорить об эффективности принятых решений, потому что январь после новогодних праздников — традиционно сложный период для общепита. Основной запас прочности — это наши гости, так как за десять лет вокруг бара сформировалось крепкое комьюнити, сообщество постоянных посетителей. Они с пониманием относятся к происходящим изменениям: рост цен ощущается везде, не только в нашем заведении, и гости это видят.

За годы работы наш бизнес уже переживал серьёзные потрясения, в том числе локдаун в 2020. Однако сейчас сложно прогнозировать, чем закончится для бара 2026 год. Если налоговая нагрузка будет полностью съедать прибыль, то, может быть, и встанет вопрос целесообразности дальнейшей работы.

Мы продаём рекламу на радио и размещение на билбордах в Челябинской, Свердловской, Курганской областях и во Владивостоке с 2019 года. В штате 11 сотрудников — менеджеры по продажам, которые работают удалённо. Клиенты — B2B-сегмент: общепит, торговля, сфера услуг. Находим их с помощью холодных звонков. Годовой оборот чуть больше 26 миллионов рублей. Тип налогообложения — УСН «Доходы минус расходы», также теперь мы платим НДС 5%.

Изменение налогового режима пока не так резко ударило по бизнесу, как отток клиентов: 20% из них вообще закрылись, остальные пока думают, как обращаться со своими бюджетами. Из-за этого продажи рекламы просели до 45%: ситуация складывается хуже в городах с населением свыше 150 тысяч человек, в маленьких населённых пунктах — получше.

В нашей сфере тоже случились неприятные изменения. С 1 апреля 2025 года начал действовать сбор 3% ОРД Роскомнадзора за любой креатив на радио и наружке: он начисляется на сумму без НДС. Также на 10−15% выросли цены на размещение оборудования на Российской телевизионной и радиовещательной сети, которое тоже подорожало почти на 50%.

Пришлось поднять цены для клиентов, чтобы не работать в минус.

Продолжаем работать в прежнем режиме: штат не сокращали, расходы не оптимизировали. Наращиваем базу новых клиентов и активно работаем со старыми: убеждаем, что реклама всегда приносит доход и повышает продажи, предлагаем попробовать новые форматы — билборды и видеоэкраны. Думаю, картина станет понятнее ближе к марту, когда все разберутся с расходами-доходами.

Любой кризис — это возможности. Наш бизнес зависит от клиентов, и я думаю, что они в любом случае будут, потому что реклама окупается. Просто в нишу придут те, кто увидит какие-то горизонты развития.

У меня швейное производство, мы работаем с 1998 года по нескольким направлениям:

В компании работает восемь сотрудников. Вид налогообложения — ОСНО с НДС 22%. Годовой оборот — более 25 миллионов рублей.

Когда я открыла бизнес, не было ни УСН, ни других режимов налогообложения, поэтому мы всегда работали с НДС. Для нас ставка увеличилась на 2% — это не критично.

Во-первых, входящий НДС от большинства наших поставщиков тканей и фурнитуры мы принимаем к вычету. Во-вторых, часть подрядчиков, которые раньше работали без НДС, перешли на ставку 5%, и этот НДС мы тоже можем брать в зачёт. В итоге мы скорее приобрели, чем потеряли.

Мы отказались от аренды шоурума и перевели менеджера на частичную удалёнку, но это связано, скорее, с изменением поведения покупателей. Клиенты практически полностью перешли в онлайн, и держать шоурум больше не имеет смысла.

При этом наш бизнес растёт: мы набрали квалифицированных швей с закрывшихся цехов конкурентов и сейчас можем производить больше. Новогоднее затишье закончилось, заказы снова идут.

За 27 лет мы прошли много кризисов, и каждый раз бизнес спасали разные направления: одни проседали, другие, наоборот, росли. Например, во время пандемии в 2020 году до нуля упали заказы униформы для HoReCa (Хорека) — это аббревиатура, обозначающая сегмент сферы услуг и канал сбыта товаров, объединяющий индустрию гостеприимства и общественного питания.HoReCa. Зато резко выросло контрактное производство для брендов одежды: из-за бума онлайн-покупок компаниям нужно было быстро наращивать объёмы продукции. В этом году ситуация изменилась: контрактное производство начало снижаться. Маркетплейсы повышают комиссии и запускают китайских производителей — конкуренция растёт, а доля этого сегмента уменьшается. Поэтому мы постоянно анализируем спрос, отслеживаем тренды, ищем новые ниши и тестируем ассортимент.

Остальные расходы оптимизируем, хотя у нас и так нет лишних затрат. Многие компании растут как пальма: большой управленческий аппарат и один-двое рабочих. Мы растём как ёлка — снизу вверх, вводя управленческий персонал только по мере роста оборота.

Налоговая реформа — это проверка бизнеса на зрелость, как переход из школы в институт: новые правила, новые требования, ответственность. Меня удивляет истерика среди предпринимателей с большим оборотом и минимальными затратами. Научитесь считать юнит-экономику, купите консультацию у налогового консультанта или наймите грамотного бухгалтера. И в зоне НДС есть жизнь.

Занимаемся бухгалтерскими услугами. Компании около десяти лет, работаем в Москве, но полностью дистанционно. В штате нет сотрудников, кроме исполнительного директора: мы работаем с подрядчиками-бухгалтерами, сейчас у нас пять основных.

Наши клиенты — малый и микробизнес: ИП и ООО с оборотом от нуля до 200 миллионов рублей в год. Это компании из самых разных сфер: услуги, производство, торговля, маркетплейсы, импортёры. Оборот за прошлый год — около 33 миллионов рублей.

Раньше мы платили налог в 6% с оборота и не платили НДС. В прошлом году превысили лимит в 20 миллионов рублей и пришлось перейти на УСН «Доходы минус расходы» и НДС 5%. Для меня как для собственника налоговая нагрузка ощутимо выросла — примерно на 80 000−100 000 рублей в месяц из личного дохода.

Чтобы компенсировать рост налогов, мы повысили цены на 15%. Перед этим провели Кастдев (CustDev, Customer Development — «развитие клиента») — это метод исследования целевой аудитории, основанный на глубинных интервью, который помогает проверить, нужен ли продукт или услуга рынку до начала их разработки.кастдев с нашими основными клиентами и выяснили, что повышение в связи с инфляцией их не напугает. Клиентам, которые работают с НДС, мы стали выставлять его сверху — получилось сэкономить. Пока резких изменений не почувствовали: январь ещё в расчётах, смотрим на фактическую выручку.

Наша сфера сейчас, скорее всего, будет расти. Условия для бизнеса ужесточаются, и услуги бухгалтеров становятся не опцией, а необходимостью, особенно для компаний с НДС. Бесплатные сервисы всё хуже справляются со сложным учётом.

Кроме того, многие маркетплейсы уходят от серых схем импорта, бизнес начинает официально работать с ВЭД. Это сразу повышает требования к учёту: растёт себестоимость, нужно точно считать доходы и расходы, контролировать оборотный капитал, избегать кассовых разрывов. Здесь без бухгалтера и финансиста уже не обойтись.

Мы также активно консультируем по налогам. С 2026 года особенно важным становится контроль лимитов, а дробление бизнеса будет жёстко пресекаться. Поэтому спрос на консультации, на мой взгляд, вырастет: предприниматели начнут обращаться заранее, чтобы не попасть на штрафы и доначисления.

Да, часть клиентов закрывается, но в нашем случае отток был минимальным и вполне естественным. Его полностью перекрыло сарафанное радио — нас активно рекомендуют.

Сейчас мы запускаем маркетинг и строим отдел продаж. В этом году я планирую серьёзные инвестиции в рекламу, маркетинг и продажи — расходы будут большими и с отложенным эффектом. Мы разложили это в финансовой модели и приняли решение хотя бы на год работать на УСН «Доходы минус расходы».

Мне пришлось отказаться от части личных расходов — примерно тех самых 100 тысяч рублей в месяц. Но я воспринимаю это как стимул: больше зарабатывать, активнее привлекать клиентов, развивать продукты — это мой профессиональный рост. А возможность помогать большему количеству предпринимателей — моя миссия.

Переход на НДС я не воспринимаю как катастрофу. Наоборот, мы встраиваемся в общую систему, становимся понятнее и привлекательнее для клиентов, которые сами работают с НДС, повышаем качество услуг.

Да, налоговая нагрузка выросла, но я уверена, что смогу восстановить рентабельность в течение года за счёт инвестиций в маркетинг. Закрывать бизнес я точно не планирую — это мой единственный источник дохода, и я собираюсь его развивать.

Как наёмный специалист я могла бы получать 400−500 тысяч рублей в месяц, но как предприниматель зарабатываю больше, поэтому буду бороться за бизнес. И другим предпринимателям советую не спешить закрываться, а всегда сравнивать. Часто ответ оказывается не таким очевидным.

В июне 2011 года я открыла компанию по перевозкам малых грузов по Челябинску и Челябинской области на УСН «Доходы минус расходы». Бухгалтерские услуги мне оказывает ИП. До конца 2025 года в команде, кроме меня, было двое менеджеров-логистов, но сейчас я работаю одна, так как нет возможности платить зарплаты. Грузы перевозят водители ИП на патенте или самозанятые на своём транспорте, заключаю с ними договоры на перевозку.

Клиенты: 90% — производители продуктов, 10% — производители одноразовой упаковки, металлических изделий и другие крупные оптовики. Оборот за 2025 год — менее 14 миллионов рублей.

Напрямую налоговая реформа меня не затронула, так как я уложилась в новые лимиты по УСН. Но изменения ударили косвенно и очень болезненно. Мы получаем деньги за перевозку товаров, а наши клиенты производят всё меньше, так как их продажи за 2025 год просели в 2−3 раза. Например, раньше в машине грузоподъёмностью 1,5 тонны мы везли 1,5 тонны, а с осени возим по 300−700 килограммов.

Для некоторых компаний НДС стал последней точкой: один клиент закрылся до нового года, понимая, что не вытянет эту нагрузку. Из-за падения продаж клиентов и мой оборот упал почти в два раза: в 2024 году был 25 миллионов рублей, в 2025 году — менее 14. Если бы я попала ещё и под НДС, то свернула бы деятельность в конце декабря 2025.

Дополнительно по нам ударило то, что крупные компании вроде Самоката, Пятёрочки, Яндекс Еды потребовали, чтобы наши клиенты доставляли продукцию им в распределительные центры. Раньше мы везли товары производителей напрямую в магазины. Можно было бы начать возить с распределительных центров по магазинам, но там настолько низкий ценник, что для меня это бессмысленно. Так что сейчас это направление работы прекратилось.

Из-за снижения доходов пришлось расстаться с сотрудниками.

Сейчас ставка только на увеличение количества клиентов: ищу их по 2ГИС, делаю холодные звонки.

Есть ещё одна проблема, которая ждёт мой бизнес с 1 сентября 2026 года — это электронные товарно-транспортные накладные. У нас с ними нет никаких проблем: подключили электронный документооборот, водители могут подписывать накладные в приложении. У клиентов тоже всё в порядке, а вот их покупатели — это точки на рынках, мини-магазины в глухих деревнях, где нет не только ЭДО, но и вообще интернета. Там весь расчёт идёт за наличку. Из-за нововведений наши клиенты не смогут доставлять туда продукты, а это большой объём продаж. И, конечно, в итоге это ударит по мне.

Глядя на цифры сентября 2025 года, начала думать о закрытии бизнеса. Дала себе время до апреля, но если ситуация не изменится, смысла в деятельности нет.