«85−90% рентабельности остаётся в налогах»: поможет ли общепиту отмена НДС

Раньше общепит мог не платить НДС, если:

Минфин предложил упростить получение льготы по отмене НДС для общепита до конца 2026 года. Изменения будут касаться только тех ресторанов и кафе, которые стали плательщиками НДС на УСН с начала 2026 года и в прошлом году заработали меньше 60 миллионов рублей. При этом бизнесу можно будет не доказывать, что средняя зарплата сотрудников в штате соответствует средней по региону.

НДС для вас могут отменить до конца 2026 года, если:

Если же доход за прошедший год больше 60 миллионов, нужно будет подтверждать в налоговой, что ваши сотрудники получают зарплату не ниже среднерыночной по региону. Или платить НДС.

Это не единственное послабление для бизнеса от Минфина. Подробнее о других льготах рассказали в статье.

Мы активно росли вместе с рынком с 2020 года. Но уже с середины 2025-го мы видим падение спроса: инфляция привела к тому, что покупательская способность падает, жизнь у всех становится дороже. К этому же приводит рост налогов: производители вынуждены переложить новые налоги на конечного потребителя, из-за этого наш продукт становится менее доступным.

С начала 2026 мы продолжаем наблюдать падение продаж от месяца к месяцу, закрываем меньше чеков. Средний чек растёт за счёт повышения цен, а частота посещения падает. И мы подозреваем, что дальше будет хуже: люди будут ужиматься в своих расходах.

В этом году нам тоже придётся платить НДС. Нелогичность системы заключается в том, что НДС платит не весь общепит, а только тот, что преодолел порог в 20 миллионов в год. Выходит, если я делаю классный продукт, работаю с маркетингом, то должен платить больше налогов и, соответственно, стать ещё дороже. В то же время мои конкуренты могут не заморачиваться над продуктом, не платить НДС и не повышать цены. Делая не самый крутой продукт, они могут быть существенно дешевле и выгоднее для потребителя. Это создаёт для нас неправильные конкурентные условия.

Но мы всё равно не сокращаем штат. Для нас это принципиальная позиция, потому что команда формируется с большим трудом. Но работа над оптимизацией идёт большая, приходится быть изобретательными.

Если НДС для общепита отменят, мы снизим цены: отснимем материал и скажем нашим гостям, что в этом году сможем быть доступнее. Мы работаем в премиум-сегменте, поэтому снизить стоимость за счёт качества продуктов не сможем: у нас дорогой кофе, очень дорогие десерты, мы делаем пасту с хорошими соусами, сами лепим макаронсы и равиоли.

Даже если налог отменят, брать курс на расширение количества точек мы не будем — в следующем году НДС всё равно придётся платить. А пока надо понаблюдать за рынком.

В 2025 году мы работали на патенте — нам было понятно, сколько мы платим налогов и за что, понимали детали и могли рассчитывать свою рентабельность. Несмотря на то, что она у нас сезонная, и зимой мы стабильно в просадке, маржинальность была такой, что её хватало на развитие и даже масштабирование: в 2025 году появилась ещё одна точка. Поток клиентов был стабильный, и мы могли чётко прогнозировать выручку.

В конце года у нас был план открытия точек по другим городам и развитие франшизы, поменяли название, сделали ребрендинг. Мы говорили о масштабировании и развитии.

После реформы в январские праздники мы особых изменений не заметили — посетители отдыхали, тратили деньги. Но зато прочувствовали последствия в феврале: люди начали экономить, потому что все товары подорожали, а у нас резко выросла статья затрат на продукты и так же резко поднялась себестоимость. При этом мы не поднимаем цены, чтобы оставаться доступными. Но даже это не помогает: постоянные покупатели, которые раньше приходили стабильно пару раз в день, теперь приходят раз в несколько дней или раз в день. А те, кто стабильно приходил каждые выходные, теперь приходят раз в месяц.

Мы стараемся ужиматься, сокращать статьи затрат, но не можем позволить себе отказаться от качества, потому что это конкурентное преимущество, с которым изначально заходили на рынок. Нам приходится сокращать ассортимент, искать варианты более дешёвых закупок, но дешевле продуктов того же качества нет нигде.

Сейчас у нас рентабельность едва достигает 5%. Несколько заведений из-за этого находятся под угрозой закрытия. Если так и будет продолжаться, мы умрём.

Сейчас 85−90% нашей рентабельности остаётся в налогах, а раньше этот процент уходил в чистую прибыль и шёл на дополнительное развитие. Если у нас уберут хотя бы часть налоговых выплат, нам станет полегче, но глобально это не спасёт.

Если мы сможем оправиться от того, что произошло за это время, то продолжим работать. Если нет, то придётся закрыть часть точек и сосредоточиться на развитии одной-двух.

Первую кофейню мы открыли в 2016 году: за 10 лет у меня появилось ещё две кофейни и три кондитерских цеха. 2025 год был неплохим: самые большие сложности были связаны с особенностями работы в нашем регионе.

Когда появились первые новости по поводу налоговой реформы, мы начали усиленно готовиться. Наша экономическая модель и наши стратегические цели не смогли бы выжить в новом режиме, поэтому мы полностью поменяли формат ценообразования и переориентировались на другую аудиторию, чтобы сохранить заведение и штат сотрудников. Для этого проводили стратсессии вместе с управляющим, бухгалтером, директором. Единственное, что мы не могли просчитать — это покупательский спрос.

Январь и февраль 2026 года были самыми плохими месяцами за все 10 лет в бизнесе. Это связано с обстановкой в нашем регионе и с полным отсутствием поддержки малого бизнеса со стороны государства. Помощи нет: я ходила на личный приём в Министерство экономразвития и в центр развития малого бизнеса, мне предложили только льготный кредит 12% на покупку поддерживающих средств вроде генератора — для моего бизнеса этого недостаточно.

При этом в моём случае налоги выросли в шесть раз. Я приняла решение урезать бизнес: и штат сотрудников, и количество точек. Но и это не предел, потому что нас уже довели до грани, где мы можем влезть в большие долги. Несколько таких случаев я уже видела в Белгороде: собственники полностью погрязли в долгах и не способны расплатиться ни с сотрудниками, ни с поставщиками.

Если дальше будет хуже, работать на одни налоги я не хочу. Мне придётся закрыть бизнес, который существовал 10 лет и кормил много семей сотрудников и поставщиков.

Послабления будут настолько маленькими, что мы их даже не почувствуем в рамках того, что с нами сделали с начала этого года. Ещё одну точку я теперь открывать не буду никогда — моё доверие полностью подорвано. Конечно, мы надеемся на лучшее, но готовимся к худшему.

Начало 2025 года было относительно стабильным, но ко второй половине года мы стали ощущать, что сложившийся за 8 лет работы тренд по выручке перестал быть предсказуемым. Поставщики, арендодатели и другие контрагенты стали повышать цены, а мы, соответственно, повышали свои. Но, в отличие от предыдущих лет, когда повышение цен приводило к увеличению оборота, в 2025 году этого впервые не случилось. Сначала мы подумали, что допустили ошибку в ценообразовании, но быстро поняли, что на практике ощутили эластичность спроса на наш продукт, не являющийся товаром первой необходимости.

О реформе мы узнали только осенью 2025 года. Пока законопроект не принят, ты можешь готовить разные стратегии, но конкретных действий предпринимать не получится, пока не увидишь окончательный вариант на бумаге. А то, что рассматривалось в чтениях, казалось настолько жёстким и внезапным, что мы все в глубине души надеялись, что так жестоко с нами не поступят, пока не увидели финальную версию 28 ноября 2025 года. У нас совсем не осталось времени для маневра.

У нас пять кофеен, и в 2026 году мы внезапно стали плательщиками НДС на УСН. Для понимания: налоговая нагрузка для нас возросла в 22 раза с 1 января 2026 года.

С начала года нам пришлось расстаться с частью офисных сотрудников, чтобы снизить накладные расходы, а в конце января и вовсе принять болезненное решение о продаже части сети: мы уже достаточно выросли по обороту для перехода на новый налоговый режим, но недостаточно для того, чтобы осилить новые 300 тысяч налогов в месяц.

Услышав историю «Машеньки», мы понимали, что даже при таком резонансе откатить всё назад уже будет невозможно: самым оптимальным вариантом было бы разрешить общепиту работать на патенте в 2026 году до достижения порога в 20 миллионов. Тогда у таких как мы было бы время на открытие новых заведений и реструктуризацию системы, чтобы осилить новую налоговую нагрузку.

Послабления — не решение. За первый квартал нам уже придётся отдать всю чистую прибыль. Да и руки с покупателем части нашей сети мы уже пожали.

Мы планомерно росли, платили всё больше налогов, нанимали новых людей и готовы были продолжать, несмотря на все сложности общепита. Но эту дорогу нам резко закрыли, а использовать обходные пути — ещё более скользкая дорожка, по которой идти мы не хотим. Мой супруг уже принялся за новое обучение, чтобы получать доход в найме, я продолжу заниматься двумя кофейнями без него, потому что теперь рост сети для нас является бессмысленным. А если удастся продать и эти две кофейни, тоже займусь своим ремеслом. Послабления уже ничего для нас не изменят, а бизнес в общепите мы больше не хотим.

Мы открылись в мае 2025, а закрылись в конце февраля 2026. Это была пиццерия с авторской кухней в спальном районе замкадной Москвы. Нам самим не хватало качественной пиццы и бургеров: думали, что нас таких много, но не дошли до критической массы за год — мы работали в минус.

Мы закрываемся и распродаём оборудование. Дело не только в налогах — ситуацию усугубила блокировка Телеграм: стало непонятно, как ещё локальному бизнесу рекламироваться. У нас в мессенджере были бот, реклама, общение с клиентами и группа. В феврале стали появляться первые недовольства: мессенджер начали замедлять, связаться с нами стало тяжелее.

Альтернатив никаких: Instagram больше нет (принадлежит Meta — запрещённой на территории РФ организации — примечание редакции), VK мёртв. Остаются листовки в подъездах и продукты Яндекса — Еда, Карты и Директ. Но комиссия Яндекс Еды забирала почти половину стоимости заказа, а других инструментов было недостаточно, чтобы конкурировать с гигантами.

Поэтому мы решили: хватит, фиксируем убытки, а силы и деньги потратим на что-то другое. Непонятно, какие ещё инициативы и сюрпризы появятся за год.

Скорее всего, отмена НДС не спасла бы нашу пиццерию: локальному бизнесу и так тяжело конкурировать с гигантами, а блокировка рекламных инструментов и мессенджеров забрала возможность быть ближе к своей локальной аудитории.