Бизнес на пару. Кто и как зарабатывает на растущей любви россиян к бане

В детстве я, как и многие, ходил в баню с отцом или дедом — это был обязательный субботний ритуал, который мне, скорее, не нравился. Ходил через надо. Во взрослом возрасте решил повторить детский опыт и пошёл с другом в Калитниковские бани. Взяли травы, веники, устроили общественный пар. Люди удивлялись, спрашивали, что мы смешали, почему так вкусно пахнет. В тот момент я почувствовал: вот оно, моё место.

Я начал ходить туда очень часто, завёл чат в мессенджере, и когда писал «иду в баню» — туда набивалась куча людей. Это стало сигналом. Я пошёл учиться: в банную школу Василия Ляхова, потом в Волжскую академию здравоохранительных практик. Параллельно развивал банное и спа-направления в загородных отелях. Сейчас я главный судья Национальной банной ассоциации России. Где-то пять с половиной лет назад меня познакомили с Дмитрием Портнягиным, который давно хотел, чтобы в России появилась баня с настоящим паром и высоким сервисом. Мы встретились, нашли инвесторов и начали разрабатывать проект.

Ещё до знакомства со мной Дмитрий хотел назвать баню «Сибирь». Вместе мы трансформировали название в Siberia, чтобы сразу заложить возможность зарегистрировать международный бренд и при этом сохранить ассоциацию с Россией. Тогда же придумали свою миссию: популяризировать баню настолько, чтобы она стала частью жизни людей и вошла в расписание, как фитнес или походы на маникюр.

Сразу решили работать в премиальном сегменте: только так можно дать высокий уровень гостевого и процедурного сервиса. Изначально видели в своей целевой аудитории предпринимателей, топ-менеджеров и других людей, у которых есть возможность тратить на баню приличные деньги. Площадку нашли в районе Сущёвского вала, а до нас там был ресторан. Решили, что будем строить приватные пространства на несколько человек, а в банях проводить иммерсивы. Так появились курная изба, алтайская, знахарская травная, таёжная и глиняная баня — каждая со своим интерьером, запахами, ритуалами, музыкальными инструментами и вениками.

Во время стройки снимали онлайн-сериал — показывали буквально всё: как кладутся стены, как идут наши внутренние споры и неурядицы. Люди смотрели это как шоу — и будущие гости, и профессиональные банщики, и инвесторы. По сути, получилось учебное пособие по открытию бани. К открытию в 2022 году запись была забита на 3−4 месяца вперёд.

Конечно, вначале были и косяки. Самый памятный — история с прачкой. Изначально мы хотели сделать так, чтобы на каждом шагу у гостя была сухая простыня: человек вышел из парной, сел на кресло — простыню поменяли; встал, она мокрая — снова поменяли; накинули на плечи, сняли — опять новая. Очень хотели на каждом шаге причинить добро, хотя даже гости недоумевали, зачем мы все время меняем простыни. И вот через месяц получаем счёт за прачку: больше миллиона рублей. Разобрали ситуацию и сократили расходы, а сервис остался на том же высоком уровне.

На старте в одной смене работало около 30−35 человек. Ещё тогда появился собственный отдел продаж — мы долгое время были единственной баней с таким отделом: звонки принимали не администраторы, а специально обученные менеджеры. Сейчас около 60% гостей — постоянные, это хороший показатель. Работаем с ними через программы лояльности: человек приходит снова, а мы говорим: «В следующий раз у вас будет дополнительное парение в подарок».

Маркетинговая работа была масштабной: инфлюенсеры, банные форумы, коллаборации с косметическими брендами. В 2024 году мне позвонили с «Радио Маяк» и предложили сделать цикл передач о банях. Примерно год мы выходили в прямой эфир по утрам: отвечали на вопросы про парение, про печки, про веники, про то, сколько стоит построить баню. Уверен, это тоже сыграло на узнаваемость Siberia.

Сейчас мы открыли новый комплекс на Бауманской в Москве. Это уже другой концептуальный уровень: через бани мы рассказываем историю страны. «Аркаим» — погружение в историю древнего города-лабиринта под Челябинском, место силы и эзотерики. «Искер» — столица Сибирского ханства, которую завоевал Ермак. «Хигол» — долина вулканов в Сибири, о которой почти никто не знает. «Саха» — якутская баня с максимальным контрастом холода и жара. Для каждого интерьера работали с этнографами, искали данные, которых нет в открытом доступе.

Конкуренция на российском рынке растёт, но я пока не вижу в этом угрозы. Хороший форматный продукт никуда не девается: если держишь стандарты, у тебя есть концепция и идеология, то рынок тебя прокормит. Аудитория пересекается и ходит в разные форматы под разные задачи. Места пока хватает всем.

В 2016 году мы с друзьями поехали на Burning Man — фестиваль радикального самовыражения, где участники своими руками строят утопический город и создают тематические лагеря как подарок всему сообществу. Мы решили подарить банный опыт: смастерили 200-килограммовую печку, везли её самолётом вместе с самодельным войлочным купольным шатром. В получившейся парной десять человек могли одновременно лежать и отдыхать. Получилась самая настоящая баня, и всем невероятно понравилось.

Вернувшись в Москву, я стал проводить банные сессии в арендованных банях: сначала собирал друзей, потом они советовали меня знакомым. Через пять лет аудитория выросла до полутора тысяч человек, у нас появилось сообщество мастеров и гостей. Но в арендных банях всегда было неудобно: яркий свет, визуальный шум от лишней мебели, высокая температура, тесные полки. Что мог исправить — исправлял: возил с собой ковры и подушки, зажигал свечи, убирал мебель. В какой-то момент стало ясно: пора создать своё пространство, где всё изначально будет как надо.

До строительства я не проводил маркетинговые исследования, потому что ориентировался на уже существующее сообщество клиентов. Было понимание, что это люди от 30 до 45 лет, которые устают от ритма большого города и хотят отдохнуть, но при этом открыты к новому опыту.

Я хотел сделать универсальную парную с возможностью давать любой пар — и мощный, и мягкий, — и где всегда будет свежий воздух. Электрическая печь для этого подходит лучше дровяной: она не даёт дыма, не требует дымохода, не нуждается в растопщике и готова к работе в любой момент без предварительного протапливания. А главное — без живого огня баню можно разместить почти в любом нежилом помещении, не строя отдельное здание.

Подходящее место я искал почти весь 2021 год: смотрел промзоны, спиртохранилище на заводе «Кристалл». Под Новый год нашёл полуподвал на Малой Семёновской у «Электрозаводской» — именно то, что нужно. Арендовал помещение и начал искать инвесторов среди друзей и знакомых — тех, кому было любопытно попробовать создать новый вид банного опыта. Вместе со мной в дело вложились ещё пять человек.

Начал строить по той же логике, что на Burning Man — силами сообщества, без плана: просто приходили люди и своими руками сглаживали пять слоёв материалов на потолке, стенах и полу. Получался архетип пещеры — базового, безопасного, живого места. Так и назвали: Cave. Благодаря общему участию место получилось намоленным, но сроки готовности всё время сдвигались, аренда капала. Тогда я решил платить волонтёрам, у которых лучше всего получалось заниматься отделкой. Нашёл следующий раунд финансирования, и работа пошла быстрее. К концу 2023 года, спустя полтора года и 17 миллионов рублей, мы открылись.

Сначала работали по модели аренды: пространство сдавали мастерам со своими гостями, их было около 40. Но довольно быстро стало понятно, что это не то. Не хотелось быть просто площадкой для экспериментов над людьми. Сформировали костяк из девяти мастеров, сформулировали свой подход и утвердили программы парения, на это ушло ещё полгода.

Сейчас мы фокусируемся на восстановительном отдыхе, чтобы за короткое время человек получал эффект, сравнимый с полноценным загородным ретритом. Поэтому на сайте мы даже называем это «НеБаня», подчёркивая разницу с привычной парной.

У нас три формата. Базовый — полтора часа: один заход в парную около 40 минут по определённой технологии, потом душ, бассейн, чай. Этого достаточно, чтобы прийти в себя, а для многих неожиданно, что такое вообще возможно за полтора часа. Три часа — два захода: состояние получается глубже, как будто несколько дней отсыпался. И «Сиеста» — шесть часов: парная открыта свободно. Кто-то работает, кто-то спит, кто-то просто лежит или негромко общается. Группы небольшие: до шести человек, чтобы мастеру хватало внимания на каждого. Цены от 5 000 рублей.

Никакого маркетинга у нас с самого начала не было, просто не умели и не было денег. Работало сарафанное радио. Параллельно нас начали включать в подборки топ бань Москвы, и мы про это часто узнавали постфактум (видимо, потому что визуально место необычное).

Долго не понимали, почему гости не возвращаются: до прошлого года возвращаемость была меньше 5%. Оказалось, на сайте не объяснили, зачем к нам приходить. Тогда написали, что мы не просто баня, куда сходишь один раз и вернёшься через год, а пространство для восстановительного отдыха, куда стоит ходить регулярно, — и цифра пошла вверх. Сейчас 17% новых гостей возвращаются хотя бы раз в течение года, больше половины из них начинают ходить регулярно. В итоге 44% мест на сеансах занято теми, кто уже был у нас раньше.

Я точно буду строить ещё такие пространства: уже понимаю, как это работает. «НеБани» в нашем формате можно делать где угодно, хоть в торговом центре: нет живого огня, нет высоких температур, нет ничего, что мешало бы вписаться в обычное здание. В идеале — сеть в Москве и других крупных городах, где люди живут в высоком темпе и остро нуждаются в восстановлении. Для следующего проекта нужны инвесторы другого уровня, сейчас их ищу. И будем использовать рекламу и коллаборации, но по-прежнему верю: для нас лучше всего работает история, когда люди сами приводят друзей.

В 2000-х я часто летал в командировки, а дома без меня росли сыновья-погодки. В какой-то момент жена сказала, что им нужен отец рядом, поэтому решили один день в неделю сделать папиным днём. Чем заняться? Работать аниматором не хотелось. Выбор пал на баню, и полтора года мы каждую субботу ходили в парилку в Ногинске. Потом понял, что меня эта баня не устраивает, и решил строить свою.

Название подсказали сказки, которые читали детям, а потом «Гуси-Лебеди» сложились в особую философию. Гусь — воплощение земной стихии, лебедь — воздушной. Получается, что мы забираем гостей из приземлённого мира и отправляем в более высокие сферы. По сути, это такая логистическая компания, которая занимается «душеперевозками» из мира явного в мир неявный. Делаем это с удовольствием.

Я не умел строить, но мой тесть был архитектором-градостроителем: строил Грозный и Волгодонск. Появилась блажь тоже самореализоваться по-мужски. Изучая историю, нашёл неожиданную технологию у американских переселенцев: когда они пришли в Неваду, то обнаружили, что деревьев нет, зато есть трава, и построили дома из прессованной соломы. Мало того, что это гениально, так ещё и экологично: все материалы спокойно разлагаются. Свои бани решил тоже строить из соломы и глины: каркас, внутри соломенный блок 60 сантиметров, снаружи глиняная штукатурка. По форме хотел повторить русскую печь (в ней тело томится медленно, без стресса, без защитной реакции организма), поэтому выбрал купол.

Место нашёл через Google Maps — берег Черноголовского пруда в Ногинске: уголок природы в центре города с хорошей транспортной доступностью и возможностью подвести коммуникации. Приехал к главе администрации и сказал, что хочу построить там банный комплекс. Он сначала отреагировал скептически: «цирк с конями» (тогда баня ассоциировалась с чем-то неприличным). Но я пообещал, что стыдно не будет, и он доверился.

Концепция с самого начала шла против рынка: никакого алкоголя, никаких девочек, баня как инструмент перезагрузки, а не развлечение. Коллеги по бизнесу крутили пальцем у виска: без этого никакая экономика не выживет, прогоришь. Но я решил проверить свою гипотезу и показать людям, что баня может быть другой. Построил первые три домика: «Снегири», «Дымково», «Жостово» — везде сказочная стилистика, которая отражала и название комплекса, и атмосферу внутри.

Рекламу почти не делали: дали объявление в «Жёлтых страницах» да и всё. Сначала к нам приезжали знакомые, причём многие из них ожидали увидеть привычную баню. Один приятель рассказал: привёз девушку, бутылку вина, а открыть её так и не надумали — весь вечер пили чай. Потому что место само управляет поведением гостя, здесь не получится делать что-то другое.

Примерно тогда же на пороге появился Марат Хаиров (сейчас президент Национальной банной ассоциации). Он уже провёл первый БаняФест в 2010 году — небольшой, человек пятьдесят, на Селигере — и предложил перебраться к нам. Больше десяти лет фестиваль проходил на нашей территории, постепенно он вырос в главное событие банной индустрии страны. В какой-то год приехало восемь тысяч человек — мы перегородили дороги в город. Тогда я сказал: всё, площадка себя исчерпала. Марат уехал в Суздаль. Но люди до сих пор вспоминают тот домашний фестиваль в «Гусях» с ностальгией: говорят, такой атмосферы больше нигде не было.

На четырёх гектарах в Ногинске теперь работают несколько купольных бань, мини-отель на 8 номеров, ресторан на берегу. Аудитория раньше была семейной: приезжали в пятницу, уезжали в воскресенье. Сейчас всё чаще приезжают в одиночку, чтобы восстановиться и вернуться в город. Мы пошли в сторону спа и придумали программы, которые расслабляют за 3−6 часов.

В 2019 году открыли точку в Сокольниках в новом формате: общественная баня, но на 12 человек, такая бутиковая история. Там мы отрабатываем экспериментальные программы: с помощью температуры вгоняем гостей в стресс, чтобы они лучше справлялись с трудностями в будничной жизни, или погружаем в глубокий сон для полного восстановления. Сокольники — это мостик к нашей основной площадке: хотите большего — езжайте в Ногинск.

В Ногинске расширяться не планирую, дальше — международные проекты. В 2018 году мы получили две номинации премии Perfect Spa от Всемирного совета по развитию wellness и спа. Когда мне вручили приз — ракушку с жемчугом, — я сказал в ответном слове, что это очень точный образ. Прежде чем стать жемчугом, ты — инородное тело для раковины. Баня попала в спа-индустрию чужеродным элементом и со временем стала её украшением. Сейчас я выступаю как банный консультант в США, Грузии, Кейптауне и вижу, что русская баня уверенно занимает место в мировой спа-индустрии — и это, я думаю, только начало.

Наш собственник — предприниматель с опытом в нескольких сферах, в том числе в общепите — был заядлым банщиком: ездил в бани по всей России, СНГ и за рубежом. В 2020 году увидел очевидное: спрос на банные услуги растёт, а современных комплексов с высоким уровнем сервиса практически нет. В Москве масса исторических бань — Сандуны, Краснопресненские и другие, а нормальной инфраструктуры с широким спектром услуг почти не было. Личная страсть совпала с деловым расчётом.

Собственник нанял профессиональную команду и ещё до стройки провёл масштабное исследование: целевая аудитория, транспортная доступность, плотность и доходы населения по районам, радиус готовности людей ехать в баню. Решение — современная общественная баня в городе для всех: от семей с детьми до пенсионеров.

Для первой Жар-Птицы выбрали здание бывшего трамвайного депо начала XX века на Нижней Масловке — между «Савёловской» и «Динамо». Объект культурного наследия с хорошей транспортной доступностью и бесплатной парковкой. Для нас парковка — серьёзное конкурентное преимущество: в баню часто едут на машине, и мы хотели снять этот барьер. Инженерно объект тоже подошёл: газ вместо дровяных печей (они запрещены в Москве по противопожарным требованиям), водоснабжение, водоотведение — всё необходимое для серьёзного банного комплекса. Строительство заняло чуть больше года.

Маркетинговую кампанию запустили за полгода до открытия, чтобы аудитория не перегорела от прогрева. Работали широким фронтом: соцсети, амбассадоры, блогеры, спортивные мероприятия. Купили баню на колёсах и парили людей прямо на фестивалях — на «Гонке героев», на Outline. Открылись в июле, формально в низкий сезон, но заполняемость с первого дня была около 65%. К осени вышли практически на полную загрузку.

Сегодня у нас постоянный дефицит мест. Утром в будни загрузка около 50%, есть своя аудитория: удалёнщики, пенсионеры и те, кто успевает до работы. Вечером и в выходные — полная. Есть уникальный день — четверг: баня заполняется с самого утра. Феномен связан с традицией Чистого четверга — это отличает нас от ресторанов, где пик в пятницу вечером.

Главное неожиданное открытие — женская аудитория. Когда строили, сделали женский разряд чуть меньше мужского — в итоге он всегда переполнен. Женщины погружаются в банную культуру глубже мужчин: активнее берут новые парения и спа-программы, интересуются процедурами. Мужчина приходит выдохнуть и пообщаться; женщина приходит за полноценным ритуалом.

Мы очень внимательно собираем обратную связь. В парной каждый час — парения с разными ароматами, расписание выстраивали по отзывам гостей. Один из лучших примеров — снеговая комната: гости подсказали, что хотят растираться снегом. Мы установили оборудование: теперь снег с потолка падает в чашу, его можно набрать и унести в парную. Намеренно сохраняем общие столы на шесть человек, где рядом могут оказаться незнакомые люди: атмосфера получается живая и искренняя.

Выручка складывается из нескольких потоков. Основа — входные билеты, банные номера, спа-услуги, кухня. Около 4−5% выручки приносит собственный магазин на ресепшене плюс мерч. Футболки хорошо идут, а вот брелки и чехлы для телефонов с логотипом — нет. Попробовали, поняли: люди приходят в баню, а не в универмаг. Всё, что продаём, должно быть про баню. Ещё есть банная школа: обучаем и профессионалов, и тех, кто хочет уметь правильно парить на даче. Выручка от школы — около 1%, но функция у неё во многом маркетинговая: люди, которые к нам приходят учиться, остаются гостями. А лучших мы потом приглашаем на работу.

Сейчас у нас более 20 проектов в разной степени готовности — собственные и по франшизе, Россия и СНГ. Банная культура одинаково сильна во всех бывших советских республиках, и запрос на качественный современный комплекс там тоже есть.

Форматы будем расширять. Один из ключевых — «баня на районе»: относительно небольшие, демократичные по цене комплексы для спальных районов. Москва становится городом районов: люди не хотят тратить час-полтора на дорогу в центр ради досуга. Мы видим в этом свободную нишу. Второй формат в разработке — женская баня. Женская аудитория растёт быстрее всего, и один комплекс этот спрос не закроет. Нужны десятки женских бань только в Москве. Третье направление — загородные резорты с небольшими премиальными пространствами на природе.

Конкуренция усиливается — в нишу заходят даже ресторанные группы. Но паниковать не из-за чего: банными услугами в России пользуются лишь 2% населения, а 98% людей в баню не ходят вообще. Это не угроза — это рынок. Наша задача — не бороться с конкурентами за 2%, а вместе с индустрией растить этот процент.

У истоков проекта — несколько акционеров, непубличных людей, которые целенаправленно не идут в медиа. По роду деятельности они находятся в кругах, где обсуждаются большие сделки и заключаются серьёзные партнёрства. А для таких встреч баня — одно из традиционных мест.

У одного из акционеров был участок в парке Малевича, и давно стоял вопрос, что на нём можно построить. Статус рекреационной зоны ограничивал варианты: только спортивно-оздоровительные объекты. Как раз в это время банный рынок переживал настоящий подъём: спрос на качественные комплексы рос, а предложение за ним не успевало. Акционеры увидели в этом возможность и решили строить баню.

Целевую аудиторию определили с самого начала — жители Рублёво-Успенского направления: предприниматели, топ-менеджеры, владельцы активов. Отдельная категория — жёны предпринимателей: ещё на этапе проектирования задумали создать самый большой женский разряд.

Перед архитекторами стояла задача построить современную классику банной культуры — без перьев, без пенных вечеринок, без лишнего шума. Как Rolls-Royce в мире бань, но с доступным входным билетом. Концепцию «баня а-ля рус» сознательно отвергли с самого начала: эта ниша уже была занята и успешно работала. Даже в ресторане — переосмысленная русская кухня: французский тост с докторской колбасой, авторские блюда с отсылками к знакомому.

Строительство началось в феврале 2023 года, открылись 23 октября 2025-го — в высокий сезон, который никто изначально не планировал как дату запуска. Сроки внутри команды сдвигались несколько раз, но публично нигде не анонсировали, чтобы каждый раз не объяснять гостям, почему дата опять перенеслась. Объект крайне сложный инженерно.

Работу с прессой начали заранее: заходили через архитектурные и имиджевые СМИ, подогревая интерес целевой аудитории. Главным инструментом стало закрытое мероприятие для инфлюенсеров. Мы принципиально не брали блогеров-миллионников с пустым контентом. Нам были важны люди, которые несут смыслы, которые сами ходят в баню — естественно, органично и не потому, что их позвали. Предприниматели, люди из мира искусства, те, для чьей аудитории баня — это нормальная часть жизни, а не странный выход из зоны комфорта. Коммерческих рекламных бюджетов у нас практически нет: весь маркетинг некоммерческий.

После открытия в октябре пришлось закрыться из-за технических неполадок, с 15 декабря возобновили работу. В полноценном режиме работаем всего четыре месяца, поэтому устойчивые цифры давать пока рано. Но кое-что уже понятно.

В будние дни до полудня приходят женщины — некоторые по несколько раз в неделю. После полудня — мужчины. По выходным аудитория смещается в семейный формат. Сезонность выражена чётко: зимой заполняемость 95−97%, летом — около 40−50%. Это специфика загородного формата: летом люди разъезжаются, и изменить это поведение маркетингом почти невозможно.

Сгладить сезонный спад помогают VIP-дома — три отдельных двухэтажных банных дома с собственной парной, купелями, гриль-зоной, бильярдом, большими плазмами и караоке-системой, комфортной посадкой и возможностью остаться на ночь. По формату это ровно тот загородный отдых, за которым люди обычно едут полтора-два часа от Москвы, только здесь он доступен в 16−17 минутах езды от Сити по Рублёвке. Маржинальность на домах выше, чем в общественных разрядах, но и окупаются они дольше — просто потому, что аудитория уже и порог входа выше.

Один из главных приоритетов — выстраивание сообщества. Наша аудитория активно занимается спортом: теннис, хоккей, фитнес, пилатес. Мы идём в сообщества премиальных спортклубов и органично встраиваемся: проводим совместные программы и тренировки в парке с последующим отдыхом у нас.

Параллельно мы точечно работаем с партнёрской сетью. Размещаемся там, где наш гость точно бывает в течение дня: дорогие автосалоны, медицинские и стоматологические клиники, «Азбука вкуса» в ближайших коттеджных посёлках, приложения для резидентов и закрытые телеграм-каналы. Человек видит нас несколько раз, не замечая этого, и когда возникает повод, едет к нам.

Мы не считаем себя конкурентами московских общественных бань — это просто два разных формата. Люди едут к нам не за баней, они едут за тишиной, за возможностью послушать природу и прислушаться к себе — за тем, чего в городе почти нет. Этот запрос только растёт: посмотрите на тренд на монастыри, деревни, всё фольклорное — люди инстинктивно тянутся к этому.

Банная аудитория будет молодеть: поколение зумеров чутче реагирует на сигналы тела, активнее следит за здоровьем и подхватывает wellness-тренды быстрее всех. Вопрос только в том, в каком сегменте они будут потреблять эти услуги. Но то, что они придут в бани — абсолютно точно.

Банный рынок рос с 2010-х, но тихо. Настоящим катализатором стал ковид: закрыли границы, люди строили бани на участках. Баня стала модной в соцсетях: селебрити снимали контент из парных, блогеры подхватили, аудитория помолодела. Запрос на здоровье и wellness усилил тренд ещё больше. В итоге рынок уверенно растёт уже шесть лет подряд и по всем признакам будет расти ещё минимум пять лет.

Сейчас рынок развивается по трём направлениям: большие термы — развлекательные центры с банным элементом; общественные бани нового поколения с высоким сервисом, куда пришли серьёзные инвесторы; номерные бани — отдельные кабинеты для компаний, часто в загородном формате. Все три растут, не конкурируя друг с другом — это три разных продукта для трёх разных запросов.

Порог входа в бизнес высокий: хорошая баня стоит от 200−300 тысяч рублей за квадратный метр, старт комплекса — от 300−400 миллионов. Строительство занимает около двух лет. Для предпринимателя это серьёзный барьер, но для рынка — скорее плюс, именно поэтому бани не открываются на каждой улице и случайных игроков здесь нет.

Если заходить, то нужно прежде всего определиться с локацией, потому что она диктует формат. Городская общественная баня — это центр и транспортная доступность. Номерная — это природа, уединение, загородный сценарий. С точки зрения оформления всё прозрачно: регламенты понятные, лицензирование доступное, никаких скрытых барьеров нет. Плюс открыт зарубежный рынок: русская баня хорошо себя чувствует в США, Канаде, ОАЭ, Таиланде, Казахстане — интересна и диаспоре, и местным. В России конкуренция через пять лет начнёт давить всерьёз, так что кто зайдёт сейчас, окажется в правильном месте в правильное время.